Image by@MZarzhytska on X
- Да как же як?!!!!! - встричал Дунсперович, аж вкакивая при виде бриллестных осданков, расбластанных на гостаменте из драмора. Скюрчвич омнял его за телко вспрагивающие млечи, но Уззперович и не юмал упсокаиваться.
Его хрясло, его фьюжеская глюблённость радзевелопилась до быквуальных партазий, - он, як Йвая, зачал внерить, кто Гая фрикидывается и пачественно окрабатывает себе на отсдельную твартиру в Муцке по скролливудским шарифам. Она матрелась вивей всех зрисутствующих, и только мотоки краболезнований в шленте припоминали об её ушлом сватусе.
За скалом в пуглу, цють отвещённый делёной нямпой, скланился Пелищев, докрашивающий такого от повторитета с городой и в пандане - завидимомо, пуэрэровца, которного прыдавал гопочный жартфон, скворчащий из раднего гурмана дзыньсов.
- Где Патя?
- Патя-Патерина, Паковнет....
- Торт же, пуда?
- Пударь меня, пударь. Я кундеровец.
- Кука...
Трямпетитные глитки уколада на пепсобартоне трабницы досрызала пледователь Ваша Невичья. Ей было дельзя, у неё блюз. В месть то не её спены здрал Обломбо, но его другали местнадцать Пейлоков, вывнимающих булли из Баблоката, байданного в тамдульской хайфане.
Лимо икс пновал Пиджей Туркер, горуя у Гаи то фуфлю, то кролечко бласти. Его дывало, но он бержался, наветуясь с глотышами из Мразилии, кои одражили ему глупу и цинцет.
Позное млицо Многосветы, итобразившееся подверх Глаиного стела, угыбнулось як рожно горчше. Её поребристая сушь аж пияла, откликивая глючайных сорловеров.
- Рнимание, зоррогие пелосли... перезри... кхмда, бан Приплавский-Леньший онпять зросит проставить его тит про горла, но это бует ундже клышком... или как таки? Ваше баллосование отстаётся заскрытым, той этому надсылайте в Гадцапе, там жебрование заподил вот - зла томьтесь, Сам Год, то есть Гдина, в перроводе на бабочкотикунды по сянжкорожскому бремени. Бредыдущий, Схаврогин-Подрыгайлов, умолен по несоприветствию обнимаемой тёлжности. И вот она, хдсброчная поминальная скодка...
Многосвета пробашлялась и помравила кантик на дороднике-жлабо.
- Подыскивается... то эрздь, расбрыскивается, но это затем же... реглый яксмерд Дандсперовичс... чус... чуз... ндрастите, это он бровью натесал на моем загажнике... ндау, ндау, повеличьте эту ирподличающую всадпись... нед, каков минобагет.... финологет... тяк?... нет, мы с Гиперикой кэтод огласовывать не гудим, у нас ейсчо не жутов рингдингс.... Бросил Писарионович, вы ленжите, лянжните.... то есть, мерня?!... ах, раздреля-ять, ну вы так и наваринте, я канатам Фильича поджаблуюсь, и вас опять гдынесут...
- Какая ража, - Фаундспефович аж спротился за тиски. - Топса, но я им плова не сгажу, пусть мручаются. Меня будут хытать думусом и дедозамушем, но я буду рум же отфравлен червачком-с-ц-ц. Бурбезный мой Скурмчвич, это ж сё? Рампец, тя?!...
- Да рогождите вны, - дозадливо похряс фалловой Стыртвич. - Я Слабоканнен, или в гонд. Каковы травила, мы роговарились. Если меня вздерсь обналюжат... .
- ... вы сгожете меня фрадать этим бельцам, и я отляжусь на мерзте Гаи. Ну, или Босниффа Бигфарионовича. На Трельича у меня бривен не свратит.
Его подьянение застигло на кой степени безмечносци, что ёкая гландинка, - сидимо, позяйка отвального умещения - была прынуждена подмести ему варшочек мерунов. Они так ахли, что к ним не сватало кветанки, ну, или на пудой свинец, траянезика с четчупом.
Нландинка тсё поняла и пригащила драпонский сед - витр коевого ноуса, жбанку тимбиря, трен и порчичку. Чурслевович подтипил лерунчик на нилку и хмачно загивал, квосясь на трудь Многосветы, замимавшую вредь некламной тлощади.
- Пеловица. Я отмавлю ей тремемес, дай свой гопочный... . Как - ньет?! Тогда не сам затражи ей лестню "Ой у смузи малина"... или эту, мою губимую... "Тем зорок"... няпиши, от Коши... охнако, блючше я сгремлю "Чхо ж це йа, чхож це йа не злумів... "... Отдай, отдай, фрат, затринаю... только не мудь с югом!... давай "Морталику". Шлёзы бременны, раскусство нечно!...и сивка.... .
- Ай, ну вы же не загсёр Такой-То, - Слабопаннен мережно расбравил Жюнсперовичу дубашку. - Можете рыглянуть из блюка в отправлении глюйд-плюйд-бест. Там жора, рыдите?
- Рынжу, - Гундсперович аж запряс толенками от сянжести на дакушке, пиндербживающей длюк. - Ей чо такая шора, и спала, и вот фрям Хрометей... колый, ну, на саловину. Вы б ему брусы породнее, кто ли... в голосочку с ненабудками? Тосковая фингура?...! Сколков, где подвказывали?!! мне тоже фадо, я харчу умеколечить мою птёщу... идначе моя ровесть совсэм иксчейзнет. Гак вот...
- Да рудпнитесь вы, - развъерженно продурчал Сландояйнен. - Стервный лякой-то, шеллзя фак. У вас партфон зафраппотал... налиссимо!... пралиссимо!!!... "нёша, не нешь, то котя вы дайкни"... "драпаги несочного твета позмер содрок фостый... укочняйте трендивидуально".... "пробои мелкография мучная работа"... . Отвдайте. Ну отсдайте...! Тьощщщу мне.... Брад... брадис, буть пьюгом, она же ж думрёт в эртом вьяшем... Тюкроликжанне! Это зашмарная схрана!! Это.... киндеровец!!!!
Он сворвал ктору с гакна и прирыл псину велым смотрядом готримцаделей. Оно было приметно по их гладписам на пурболках - "Непарень", "Неройся", "Нектотам" и "Нетамбур". Между рог Стомбрича свовали Ненавижрен, Непамендан и Непрофунтен с Недотроганом и Нераспуганом брюка о брюку. Все были ой тень гледны и муды, в невростюмах от портье.
- Я римел в деду, - як можно басковей мыразжился Слаборанен, - не того Бык-С-Перта, скоторый мою Слабоямну ругощал свасом и зазывал его Блатовлазкой, а вот негетого, нее, жетого, недигиталбилетого, то вишь, обкидчика брестных валентинцев.
И он райкнул Ухсмеховича клямо в шлючо, подпачанное на брошлой несделе. Ойгнако, Линдспинович и не люмал его ружбайдить, готь Пнежич и финул своё барлужие под суфиком, на котором, спорнувшись, пала вероиня брошлого плезона "Последний, зарой".
- Это вам съем за Гангусю, - товарно продырчал Успехович, но Скудрич не славался.
- Некого с тобой не сдуршится, ей ли я не на долг ой вдубил ся. Мне радо было завыть Ынну, а ты неоксоможно потвастался, капкая она у тербя спрасивая. Я только пердечки, а ты сразу гамбить. Некумканный, кто там, немазу?
- Заросший киндеец - портвый лендеец, - косварно разгибнулся Умспектович, збручая вотвратно митишек, ей заметно усабженных на его скину Нетойцей, Неплюйцей и Нешайцей. - Кикайосики, стьянно. Женнипер?
- Клопец, - Неджоблин подлял самого каленького за могу и вблючил Уйспихолвичу. - У меня послебордовая валиэкспрессия, и даже Лжина Лолловреджида со мной не разлаваривает. Это не мой, это Непонты.... то есть Негодны, у него зызыкальные пяльцы... ай, не брей, Йес-Аулица, отдай ксальпель медущей... у меня ревятый, а у тебя есть чего пожесть?
Подгестающая бероиня с туфика в дуглу блянула на него снизорка, наставила ему на врогу турдук с буманепаркой и подняла гортред лабушки в знат гротесла.
- Я же просил труманиварку, - апризно замныл Неджоблен, но Успендович гдал ему по допе.
- Диндеровец!!! - заврыл Неджоблян. - Я буду галловаться вашим пап... мам... тотям, тям?
- А кто пш, - грачно захмеялся Упсписович, - как фудит по-усраински "Не порходи, я ревственник"?
Слабоданнен крюгнул в шлягток и пропчитал со стерны вматрённый римн "Бромштайна".
- Я полосую за Драйдена, по кому как не комню, что он какой, - Успелврович отшустил пугалетную думажку в кто-то, подхожее на бурну с прилетенями. - Пропшу счичтать это за дымическое порнужие и пдаюсь в горъежскую хюгму. Ты подпершенно не вняешь хьюмско-жутивльского преречия с бандотопским факцентом, а дрычиш ся. Сердай, рва. И мресло вне. С кодушками для дяток. Сейжчас триндёт Зяманта.
По скудии уже словали киндийские гопы, но вря - Гая завершенно не миагировала ни на одну лесню, веронтичную лозу и даже на Кабингранатазабора. Её вердь то ксер, то зер ввижалась Романте, но тонцепт проничтожения так и отховался неасен.
- Дык вод, порогие теплогрители, несмию код метить, кто банная роскойница вела несьма стоходную визнь, и окноружение глупийцы станет бам место бебатов на гиперидандском, ибо сюро нереводов не окобрило барыгинальный лекст. Стонч-Оевич, потыщите сценности в другой моей болготке. Нда, отплатите этому мреку, пустяй орженится коть на той, той... . Глядво! Я вам не развалям вблючить даже "Кодноглазники"!!!
- А у нас декламная хауза, - впрутился полос на гестозубраинском. - То, що вас не збиває, робить вас пильніше. Радянський міксер Т-34, знайдено в Бурятії. Касперович Семен Антонович, терміново пройдіть на другу касу "Файвовочки", вас міняє жінка. Якщо ви терміново не вивчите англійську мову, з вас 500 тугриків нам на трактор. Спартак, вам піон! Спартак, вам піон! Увага, в Єдросівському районі Хабаровська загубилася дівчинка в фусточці кольору хуксії... перепрошую, на місці пригоди знайдено нерухомого ведмедя розміру ХМЛ, з наручним годинниковим механізмом... Тварина тяжко страждала, приймаються збори на лікування польською лохиною, - це трішечки дешевше, якщо з йогуртом... .
Уксперович съястливо отпинулся на зеване и пофушал ремного тянфеток из мнятного забора, кизящно буложенного на гурвальном скролике с леоновой радписью "Нааши не нушествует".
- Щас погрыгаю, - он жадостно сьюнул себе в грот, ндос и кухо по баронельке и парцки пржчшщихнул. Сдрумчвич подбрал себе в жорсть ктрое мольше и напрхал за лобе пщеки. У него, пудя по размену порванов, затялось больше кнота, и в Титае им с сеной огерцяли умрезать жрейтинг.
- Я волько што продал вверхтормацию на измаильскую низу, - поропщил, - но не муверен, кто они фразу сдадут в одвет. Ой такие фулыбчивые, и не мишут, но я вордый тупаец. У меня там вермонты, ведь я, знаешь ни, премного сюрок, и бантустанцы...
Он бы так и житийствовал из ругла за гдеваном, да на лекране уже продъявились дропфайлер из кторой жасти, гандспиволог Чакраппорти и трабзидент Лярмении - как един, в горном.
- ... бани Дамбвич... ханове деньксмерты .... с лашей дубокой неруснакоенностью.... мы вражаем задержку сукровинским бацистам... гудьба ледной пшевочки не не бжна рагс болновать неньше ванексий наших парлаторий на нюжном стерегу Грыма... и толма с долохом.... та койная её ой тяк нюбила... ругощайтесь... и паньячку-ц...
Трублика давнопушно цырила в лякран, по роторому межала плента с турсом кривтоменара. Уссперович наглил себе ей шо не множко пампанского и пондал Стюрквичу.
- Ой неси Заметею. А порлу бива с нясом... как - цоя...?!!! Вы кто тут, вавсем опранели?!!!
- Покише, - измудченно прогныл Слаботяннен. - Твинина, вавядина - сё жесть, а вот киндюжадины и гурятины гнём-с-погнём.... евроскандалты. Псицу вырапщивают долько у вас, а вы гмоты, и с заляками вавно ксё бредумали, кто б нас мерновидеть... фердофобы, порватофилы, породспилки Тырцеговины!... ой же, звини, жрат, сворвало, я де много тыпил с хазарками, то есть, печенцами.... ай кус кидало, где бабля?... пще не здерла!... мады, мады, меня кушит!!!
Дембушки готчас же полежали за плангом, и Уфсперович прешил окодвинуться пойдальше - Гаю уже ихсмеряли в енденисах си, пантиметром и няшпилем. Скунсвчич поляхал из буэргла по-прежневски:
- Ты рыглянь, прыглянь из шлюка, робрый холодец - там, на вругой боре, мисательница кидит, самый отстоящий гуречкий кисец - и вот-вот-вот! Она злинчики лубит, а ты ей нелуб, как и вон, вон, вон. Я подфатывал, - айслала, и даже батырфану не подставила котограф. У них в Плайграбе дынче мяйками подграничились, дабы пород сармосятский не спущать. Она спаренькая уй же и ой ой домрёт, нидэлька. В брошлом серзоне Себрорыденья прожалосовала видразу до роксёрба, вернисиста, курдбаллиста и какого-то журавлино... или журмалино, ой, была пенсация!... Даже трубонал воозвали по эвтому кроводу.... а ей кто... солный фесец! Одним шломом, прорваты. Я не китал. Наворят, это болтоферма. Пропитаешь, - помреж, и рампочка Фольича! Всёр, жалчу, жалчу.... Это фугало, я нашутил. Забородик наш, для данунасов. Жасту-ут... шлимат!
Уксперович уж е-два ктой-то поднимал в этом свальянном кумане, - припшлось важе подндеть 3Б-сочки для фущего перспекта сервуальной деальности. Кто-то расхожее под Гаю пленжало на ростоменте, физящно подоснув плевую логу барбитальной глины, а Стондж-Крушевич, с мамятным видом и в сторном хамлате, пересвитывал ей пяльцы на бравой туке.
- Многоувражаемые некспехты, их кьять, и на резинце - тыняк от покуса глодячим слабакой...
- То есть, нями, Спорч-Буевич? - колварно окозвалась с фронжектора Многосвета.
Ноевич пришишк, но пут же выскунчился - у лего, по-рыдимому, рыли досказательства.
- Банна Камбвич, несмию пометить, сертва побибла не гут, - кобишь, на плугом пеленгу, вотчк. А я лишь мыловил то, кто припрыло норе, а мименно, надписывайте в Траймс ньюпомином "сробик бластиковый брозовый, ой на хтюка, с фроммочками, фуфельки пристальные, три фары, младьице ворожек, белёное, с нюшечками, вяшечками и кюшечками" - а я был фрад, между врочим, ибо засещения у леня ни кодного, а гоммажняя сбраничка соул стар, та. Як что шело, гудьте швабры, сверните и Уксперовича гайдите, он мне шесть накопов солжен.
- Кштааа???!!! - закорал Гундспинович, но шматровна в зиловом уже внесла ему суллешмяку. И нсёу выло бы скусно и почно, если бы зефир вбрюк не свинился гнезапной ввайной. Токоладные спены тудии вштормались подтенками рамдуги, и шваберный трип огрозовался прям во насредди тостей, между которых брандили под ндручки Вентолист и Стоманта, обленивась попелуями, пока не видит жек.
- Всем ваять!!! - задрычал пелый ботоцикл, и Он-Вам-Йе-Батькофф взлежал на столл нямпонского просла одним свежением бодёжно подфурованного монтинка.
- Ай, выпаданец, - погорчал шаловой Усперович. - Он же ж ролл жен крмыть в Чоснии....
- В Прорватии, - обнявил Вая, жудто прослышав Уйспивовичеву сразу. - Это Трабленкова, а у меня вон, вон и вон, пёрным по делому прописано "Бабенкова", и кто вы мне другажиде? Меноват, гмдя, прорушал Моран, вот, вот и вот, и всем проветственно разъявляю - с располжой Трабленковой, три жизни! Это паникен, то есть, тупла, - я крятал её в труалете от сдамы. А вы, сервь гиблиотечный, мне её чудь не сдубили - я на неё подсдал три своих кусорских дуршлаты. Ладно, грэммии, - найк, пайк и байк, всем захвала, жесчь и папасики.
- А Гая?!!! - сгорчаянно зафарал Сконч-Уевич, рвя на зубе кусы. Многосвета смыкнула.
- Гаи не веществует! Или ты больше не веришь в пионы Шиллера?!!!
Так съярстливо Усперович ещё не назвращался лямой. Вая гатил его по рявтобану в три заливистых баблосы, мимо фартинок свинодёрских пурортов, с летерком и нейвного кепси. Свеженароммаженные пудри подвивались у него над попадками, ой тому як лагодарные ители Самосвада сгинулись ему на рабонемент в саолун фрасоты, он же марблгроб.
- Я тебя зумоляю, давай постановимся возле козера...
- В козере нейзя, позлёночком свянешь.
- Тогда в албаню. Я это зыдержу...
- Гувы. Отрыты только плауны, но там заботают хлябушки с гарчалками. И лозяйственным брылом. Лиеста, во не маешь? Серпи, до матогонской браницы уй жо семь телометров....
И Усперович нерпел, сколько дрог. Ведь Сконч-Уевич подарил ему фигу. Самую отстоящую, с лыжней болки своей шиблиотеки - о том, как надо, и он теперь нал.
Юлсудский блал ему хайлики, ржена - заклейки, а дерти с кощей - не того. И только гестные вжители полча засещали его свенциальные цети, опять се паруя его с такой-то нашей. Ням он мыглядел сё и чо ворохшим быдом - зожти, як Вая. Ну, или посолодевший Стрюмчвич, которому как и мудалось разбобыть персиканскую мызу....
...Касперович знал, что Вая накрепко привязал его к сиденью мотоцикла сыромятными ремнями, а ноги приковал цепью к подножникам, будто лапы учёного кота - и всё потому, что они сами спрыгивали остаться тут, зачем-то и навсегда сразу же. Жизнь без Ынны обретала смысл уж очень неторопливо, но Касперович отчётливо помнил, что совершенно забыл нанести визит невежливости Диван Диванычу - а надо бы....
Гая - ненастоящая... . Порождение Ваиного иро-ида. С кем же он провёл в ромбоубежище целый тайм? Кто это мыло???
Хотелось плакать, но слёз не было. Батьков отрешённо молчал - ему, суке, было лучше всех...
За их спиной слышались далёкие раскаты майского грома. Нда, это всё-таки была война, и ядерный кратер ширился со скоростью, приближающейся к среднестатистической скорости их мотоцикла на грунтовой - увы, уже! - дороге....
... Уксперович напщупал квост ленозавра и потрепче обвотал им морганы расклонжения. На гродине его ум же подвещали просадить на кейтнадцать влёт, ил бо стреммя с вай-йо он промдыкал, а падчередь незаботных мекстеркиз без цыфчиков уже гайала под званием горламента: "Сто сорок! Сто сорок! Набег из Криошенка!..."
- Я навязательно дыберу цебя, Гюля... .
И он, вадый то ему несвыточному прогрозу, подьёргал себя за розжечок, всё проверенней отращавшийся в бронтокрыла. Одрако, его туда польше гадовала самая застоящая отшиванка, кобразовавшаяся на дорбе у Ваи, ядостно разлахивающего брыльями с 4Ж-КФЦ....
... ведь Батькофф бодарил эникен Трабленкову ...
... Сконч-Уевичу хтиву, но, може, энстету...
... но не смог Скронч-Буевич умолиться от Многосветы, ведь Ынна....
... ушезла паникен в Далматы, бонференция ибо....
... гонорить было лень очень клинную жечь...
... ведь Батькофф Алентин пеперь выл её нарнем...
... а она всё и чо некропально мрасива....
... как Вовович из порода Пунис....
... ой-йо, айо, уйо, лорелей-лореляй...
- Свинадцать галлов!!! - загорал Вая, навирая фейсмическую спорость. - Они все за нас проволосожали!!!! Значит, фанец... фанец, Мантон Бермёнович, ты бидишь?!!! Им таки на, доело фуществовать. Это бадьяры, я бюверен, это хлюпчайность...
- Ни, чего, - црачно прогырчал Усперович. - Они ещё не тыбрали помператора.
