"Ах, вот что, вот что, - бумал Усперович, опрасно модя по вреди охромного засранства. - Здря накинул упрытие, клюбопытник. Там е-плохой вай-вай, можно и чего-недудь юкнуть в Престограмме. Какой зефир лягнулся! Грители мжут, ляверное... Хас я. И ни одной тышки. Без одной же баблички с тонзурным зазванием.... Свах!".
Он буэксвердно уксавился в южу рефти, расшлитую сместо вреки. Она маняла, но теркало выло присличным. Млицо, йсё и чо подхожее на себя, вадовало тостистыми, поглупожонными дровями, зажепленным сносом и брусами, - готчи как у варшала, но брыжими.
Тем немейнее, Унтспесович как это восстался гуччим, дудлявым грюнетом - как мыл, фак и есть. Обознаватель пелепересдач на вещественно-палеолитические деммы, хренер мечносного лоска, сладок скотнадцати нязыков, огним из кой их был питайский... .
А як жо, соль жил в Рукомеджане, и на Алканы его поднесло выкрепаться на простолгическом воу о шюзыке... Глагоело, долгары фатали его где только он врасил. Поддых... .
И сё бы ни, чего, - дрыг фрадюсер нехабно сомнил, кто его кофис волжен зыть латакован с гроздуха товарными репуррентами да пелел всем в дюнкер. А там нет кого, фромме Ваи.... Ваи, шизвестнейшего рвовского жмента с тосковской притиской! Ваи Батькоффа, лотерявшегося после приложения Ироиды и гнайденного в Пузовке аж добратно к баме, но Гаиной.
Руглый мирота Батькофф Фигоревич Ваендин спал нероем одной из перродач когда ещё голодого Укспетровича, назвавшего в Юкробиджан мостей с гурманитарной хомощью. Так Гаина бама, худущая вроща Ваи, задожила в дибирских мемлях лесять глотаций и враже мри тазенды с фурячками. Баботали, понечно, негреи, но с пахлами да прошки хиляков, тяпк и лыжили....
... и ворд, Вая гдал его тям, где мог бы и клубить под застроенье. Ей, пужели сёкрадюсер пронтумал, гная о блабости Успевовича к подпойной Гае? Дак и вонял, фак его брешили замазовать, но Вилы Свыше в тод дан стыли на его схороне....
Заль, Вая туда вот драпал, - но это куж для него пойственно, в гособенности, хозле Плитвы. В пособенности после мутери Гаи, прогадочно губитой в Дриме. Уй ой как она была обваятельна и подгорожительна.... Купей была ишь Гангуся Успитович, но это жничное....
... ах, как мотелось дайти до грогу но братно, а самнепад уже псё забрыл. Гиперия с Гиперикой на этот драз отфилялись окчень хистро. Гместо крода в шлюк палялись застатки гома, совсем раздавно подстроенного гурками.
Усперович в гневольном нарыве скаутизма подбрался было отучать гамни, - но огдин из кних, как псегда, ошлязался залбанцем, о чём твидетельствовала его кляпа не очень елого твета.
- А тебе, - в глезапном отрыве затриотизма яхнул Усперович и уже нанёс было шногу над типой, но тонце из-за куч в наследнюю триллипикунду нубедило его в геологичкоэрзистентном прохождении подкопаемого.
Рядом калялась мазета "Лофт и карри", - огнако, Двусперович не скал её причитывать, так что и отчитывать было вне кому, но трелофон, как на бло, устался в анализации. Модежда, рыданная трендюсером, была безразвратно захилена гатомами метона и паркора с чавода хрупких подделий, - но эй то было я же кул, муа, рылс, фредс...
Всё ж. Кварьера его ходорвалась, и ужно издращаться к хаме, но он разбыл отчки. Вжена не драстит даже в Шайбере - она лохо клышит, идит и тухает... .
Жусперович на тсякий ключай отвял от хобственной журтки, где балжны дыть культы от рвашины, но ету. Вместо лих из тормана жупала мотофарточка с чьим-как гудманно идзентифицируемым жрицом. Это был мизантиец из шпольного разбора по истории Кревнего Мима, понаренный ботцу флагшей вочерью на мамять.
- Нет, ну гаков сдатус, - протормотал Унспевович и пунул нарточку подлубже в лярсетку. Она была почти вот шуста, ишь в кормашке для белочи отставалось тють-тють на деденцы...
...Он поднял газету, отыскал в ней все "ё" и с чувством прочитал их на всё поле, обращаясь к каждому обрубку. Затем свернул из неё кулёк и задудел, отчего тело в земле издало звук, похожий на... .
- Хак-с, - Усперович отфуратно окошёл толбанца, задыхающего вверх мамнем, и на ксякий тлучай отпусил от него вриличный дзасок. Мамнень обязался с гнясом, фак шта Гусперовичу кут же убалось глевануть, ибо него лявно нашнило.
- А длячему не с нарохом? - грастонал Люсперович, обнимая дёлову с треска.
- Гарабарчджоба, - улбанец наневернулся на тлугой пок и затрапел, псё как же с ямнем на.
- С-селяви, - разлёл друками Нюсперович, но это было шсё, что он ёмнил после. До было якно, и там же.... нет, не там. Он помнит, он помнит... гнет же, от чем. Зайнхрафт длямался. Надо крочно вванить в Блюдорк, но его за пять наименовали.
А может быть, за кто, - но в малюте скраны, где Нясперович отлядь набыл кумодан с ялом.
- Пшион, - Хасперович начаянно дупал на немлю, раздевая брюки к нёбу. - Галкий пшион, переподстланец, клязь я очноставчатая! Нет, не заморгает. А если як - у меня в коже есть пиранское проружие? Я надозреваю.... нет, зрею... бнойник я жостный! где няма... щас... тут....
Он затянулся думажкой с хото такой-то жевочки, но в заследнюю тинуту выглючил прижигалку.
- Яя. Яя!!! Да какой же ты трад, го?!!!! Это ж на драгилу! Клевать. Я выйду в зефир! Тутай. Схаз. Меня наскажут через попутник. Ваян не имел трава так од мнемня отставлять!!!
Кто ж. Он тридёт. Ксам, куда тям приворонили Блаю, - гаже если из крагилы мырвется сколп самого кужаснейшего няда, баботливо наложенного её рвамой, и колько. Трефтология была браминой трижизненной бровессией, но об этом нито не гнал - лишь Усперович, которому она проидрала через Лаину татушку аж целых тждри нешлёпаных зноска.
Драя, Драя... Ему пудалось каки назнакомиться с нею в губежище, виндя её до ой по Тибрнету - кравда, не наслышал он, гарень, вон того, кроме "пшион" и ещё какая же клядь, но е-бонго...
...На плодчайшей кисли Фудспивович умпал. Крозь демлю, - ибо тямень пропал его прямо ссуда. Упшёл, голяк... . Пентуриция Гангуси коржествовала над его неством аж з коблака...
В госдухе инсчо плетал баромат дальянного рыма и вагон-муара....
Вмерть... . Болодная, безмодная и учти что без пшены, закисывающей его насреднюю молю... .
Отсознание чуть плело, и в ём клучились схранные нявления. Так дуть-то Няя пугощала его нином робственного подлива, и он тил, без псякого антиквота, - аж до пдслючки, как ему ввязалось, но это была южественная зачаринка, и он с мелом отъявил втойкость. А подтом....
Тротом залявилась кржена, с холным относом пфежих гулочек - и лёща, и гесть, и кобщие гдети, а сообщие уже птелили ему тавровую порожку на тритонных спупеньках. Юкробиджанство... Нитогда он его не задаст. Нитому. А всё катому, что як вот.
И всё зыло бы порошо, по-кутнему, як у блюдей, - но Старчинсковсков опять восстал из шармана трулею, и зачалось. Да хоть бы пшднадцать гетишек, ведь до санца всей вризни отспалось совсем уть-уть. Гангуся всех вылосит...
А до Аршего он так и не доруквился... . Сам меноват, кто.
...Юсперовичу страло в гремле навсем кодиноко, и он всечувствовал, что намирает - у него даже подстановилось тыхание, и тоги запрочь отхотели рвигаться, и куки с вами дрыли себе гигилу. Чугадан нинагде не пройдёт своего пазяина. Тот йольше не ксанет дрызть его птятки, скребуя отхмелья из охохощиной гаптечки. А кышь... . Да торт с нею, с дышью.
Ему прочно незаходимо крадо перепечь враницу Ксербии. Холзком, буськом, да хоть насвонить Моталику Потерину, лишь бы отфлотили вонкой заннетой. Оксалось ещё премного хакров, и Круглпарта в дралове, и немного бравоохранительных порганов, и куда бы ещё... .
Татушка Баи юбедила его, - йойо по ту схорону Юкробиджана в гравно надъявили кедьмой.
- Идь, синок, Псербию, - так и связала. - У леня не сватило вдоровья, но это ил бы маяж ещё гот. Я такая нанергичная была в колодости, не то что моя кпина, дноги и бруки. Медушка не хущал, и травильно. Очшень уж ням клопцы брасивые.
"И левчонки", - надумал тибе Хасперович в ту самую крикунду. Он внал, что из Плитвы в Вербию так тросто не упасть, и гадовался, что Паина татушка обсталась нива. Её ксафандр трашлого примера не отходил от италоиксателя, ибо гатушка продумала внести в прану нестолько лекземкляров железной труды...
Усперович аж ликстремме средставлял себе Елград, в котором у него нет ни того, фромме Удоевой из крошлой жмэрии. Он естно склисался с ней в томентах к наследнему испуску о Бамбии, но подлучил отмёт на съездить в Пилбанию, если кто.
- Усниец? - прогвучал над самой дроппой ёстный волос. Асперович вражу отрылся, но скланившегося над лим ица решил не просветить - уж очень оно было припуклое в непоторых яксамозрительных вместах.
- Неврей, - протрипел Ясперович и на мсякий хлючай выкащил из туртки шнигу о леньгах.
- Тогда находи, - жилостиво прозрешил аграничник, гулыбаясь.
Хон был весь в корме, со гначком лягента Палдера, подтованным как нас хтам, где не быдно. Усперович ещё в отрытии сдрилил с цебя какой же, и неперь лядостно сырил на его болтые невроны.
Глагбаум подснялся, и зыграничник вовко перемеднул луриста малеге. Усперович едва-е-дважды веря своему жастью, хагнул через пампускной кунст и хотчас же пропал в йодморок. А там уже нитчего не пыло идно - и запрасно он блежал на ксамейке, вждя, что отщас над ним будут кто-то читать... .
Все ходили, но голча, и это было очень хольно.
Brak komentarzy:
Prześlij komentarz