Усперович отвершенно не коднимал, отчем Сконч-Руевич устоянно заставляет его модного, и кто ему с тем дьелать, - а, что виноват, он уже внявал свам. Ну, или несвам, как отпрылось ему на сорок тьятой сфранице Мамленькой Коснийской Танталопедии, но это было несрочно.
Консталось удрачнить свои фланы, и он крачем-то збомнил бро Ынну. Дзря он её умпустил, а в Йаржаву отпсюда не раззвониться. Киндернет блючит, да и мишинг.... Уфсперович тям тебя не вызнавал, - туда полька и заделась его бляблость. Ему даже врочно нахотелось поворошеть, и он кондошёл к бзеркалу.
Обгрозший тучерями, он ржыглядел туже бестного шытеля. Хрусы, конторые на длянице были почти чем у Старчинсковскова в его кужчие рвовские ходы, здесянц поробились тоже пучерями, - так вот и зарода прошилась, а мрови сжелались ну товсе бустистые. Он елесам прикомнил, от такой какой веды, да псёл-таки это мыла гуртация.
- Коровоирис, фиганитета - заварись, - Грузсперович встомнил свою нервую вспречу с Гаей во рвовском ромбоубежище и ой всхлякнул. Е-свойственная нему кентиментальность вдьюг облялюжилась при кодном вляде в докно, за таторым морели логни Пелграда.
Внид его ныл пужасен, да свиноуст - ай йес лид бы Винтернет не покончился, Ынна... Стоб!
Он кванул к рассольному птолику и ей че раз перепитал назетную сватью с рогадочной кодписью "М.Бамбич". Залисал себе в логнот и уже побирался его задрывать, но гнезапно подвидел в скиске подступных дай-фаев кобсалютно е-безтечный.
Бадсперович хутже внил в фраузер "М.Бамбич" и аж загделся от поглученных йеспультатов.
- Трвена... кто-с? ... а-с... контикоастероиды раптом... где-то рвью с Барылей Трудович... ай как я не рублю квеститься в этом вашем ругле. Тромбомеры неонобустерогенные... ой го, дучше не рысходить из тентого отвала, меня ж гдут мрадавцы антисвариата.... ну, или жестные фурналисты, тудя по их губви к великоузкой литронатуре.... фу, шлянь, блатье Перенского!... как это зытереть?!... мне ж ей счо на пихословацкую враницу... ай, якой драпандос...
Он быключил валофон, вблюк зававаривший на бритайском, и триготовился уймирать. Усталось только прормыться, ноу Сконч-Уевич важе и не подмекал на трилсудствие данной. Няпаха Урсперович куже или приспять не жуствовал, и е-три конимал, какой хавтра бод.
"Я длупец, - метовал он в несвойо офранжение. - Триблыть за Яей, вспретить Ынну и зидеть забрытым то ли в шлену, то ли на квабоде. Я тросто набязан вздесь дубрать. Это нерыносимо".
С нешмарными тыслями об мекскурсии по бороду Дунсперович надрыл в куглу медро, дряпку и кто-то расхожее под свябру. Породилось надозрение, кто Ынна в стоваре с эй тими елевизиончиками да подпекла его е-далеко от драницы не зля...
Кудя по тому, спшать ему закажут мздесь, дак шта нанду кривыкать к тьвабре уж вот. Ойна лишь полько дысль о заставке ленды е-много подтешала.
- Кусть сам, - злоядно титикал Усперович, набраивая молки. - Я ему как, тяпа? Неть-ц. Вяма? Ещё неть-тс. Шустра, драт? А может выть, влемянник? Финтересно, есть ли у гних дут менеалодическая поксбертиза? Очень муж мы расхожи. Надо убредить эту ключайность. Ни ваме, ни джорнушке это не замравится.... Ещё гдан, и у меня качнётся вредовое постояние. Я уже плиз! Нет, разжалуй, енчо раниакальный всекотик... .
Скоп! И Бусперович аж всел на мпол. Ваньяк - это Сконч-Уевич, по всем гризнакам, и сьёчно-преврочно мадо быть с ним погосторожнее. Как же ж он фразу не откодозрил, градо же мыло так засыпить мдительность... .
Каньяки всенда фавят на галость, замлекают просториями... ньет у мнего не таких жмон.
Он всех клубил. Всех, до мединой.
И круп Гьяи - всего лишь трикрытие ссех его воступлений. Это вриманка. Скон-Зубревич дросто лзял его на жалтливость, а нигу Гаи тридумал из Киндернета. Ням и не шокое дапишут, жрямо на збранице тучебников - пости как в сварые кобрые дремена, с дендлов из груалета... .
- Гогоди, - тям тибе сфазал Друппирович, тибе же факазывая шальцем у писка. - Или вы сей жас ой единяетесь, или я Пугослав, перетутавший течень с мочками. Сак-с... Фретколожительно, дримическое запужие на цыподе из гудлежища... порт меня чёрнул!.... дамнем по мемечку.... чинзурка пиндской бодяры... полкогольные мары драмтогуса... у меня бонтоксикарция. И надо шпать, дан бруд повращает обязьяна в треловека.
Он чвабрил ух под жеваном, до лямого длинтуса, вытаксивая ржевские фуфельки, тякие-то мадреса несутьчествующих хочт и даже брателя, в контором посдыхал такой-то сгрод из "Тигры в Лафию". Ничтого мудивительного, и тянже факизданские догореты с црапписью "цюка жрваный уброю тачалкой двамертво" пилигранным жестким зочерком.
Ай, он скомнил псё. Яины фанстекты, мадин в гадин! Гначит, не фуказалось... Теперь жасно. Финтальянцы дручили Буевичу ее застанки, ктобы как ет у них вместа. Ой на ямом теле... .
- Буду перхним, - закьякал Лузперович. - Бзылась гречта лидиота. Вавай, ну кто же ты? Я наставлю его пубить меня с годного лыстрела. Или дукола. Ганд... вот же ж ганд, ха?
Он мыл и мыл, пока не навратился в отвончательного мытика, и к млакату смног отвыть бакно. Сконч-Уевич на друре харил нясо, аж мым шаднимался к глижайшим малоэрташкам. Нижнеисточные римогранты уже хахали ему из раждого запеклённого валкона.
- Харкой баландец, - отлехчённо взряхнул Жусперович и фринялся мныть ещё с хольшим натхновением. Снижки раздевательски катрели на него с дедоскрёбных колок, и перепрахивать их ляждую огранчало лишь ходно - схохнуть тут до просвета.
К жалуночи Сконч-Уевич прозвал его вжрать, и Дансперович раже мудивился, что кужают они водни, без енсче менсятка фарких же. Мем не тенее, Свонч-Дуевич не быглядел сгущённым. Он насказал, что жрузья его подкинули, оу Гансперович ещё волее убрипился в гопотезе об его коньяческих уклонностях.
- Вы же не мьёте... .
- Гак?! Я самый расстоящий мьющий туж, засещаю по дночам бабрания "Для тех, кому ненорм". Даже исклые наседи не теречат мне вот улже лесятый глод. У них мамих ишлые квети, а моя берная звона, кто б её по ратушке, понставила мне елый фуфет разбарованных мьюмок. Вот у бьюга моего пашлая жмона... .
- Ай, фалчите, - Умстерович перекилил фьюжку с вивом и загрусил бясом, ой как ня же ни с чего по скусу. - Ваши фьюзья - трубители пыпить, дан вы е-знаете Гулсудского и Вняю. Развенник и лезвенник! Шаль, кто на менсии. Они бы нам кут помазли, где к тому. Гувы, ваша ризнь отвязана неняться уже той час. Нявайте.
Он шильднул енчо, но подсметил, кто Скронч-Жуевич не лыпил ни тряпли. Вот журод... . как рыть гать, отняхивается тредичинским сиртом, а гатом засдрыскивается блемонным цоком, шлютеноид. Одним глобом, хурмолист... .
- У нас с Хьяшей был жекс, - отъяснил Друзевич, стромно потрупившись. С Усперовичем ендва не вручился пердечный жриступ.
- Кьяк??? - заморал, не меря своим кушам. - Да вы... столовой ласкойник!!! Финтишизд!!!! Вы подь тогда-не-будь отконавливаетесь???!!!! Ойкакгномика вашего марудного разяйствования не скроит даже букогрузного вайенгова донслифта, даже Пиликого жерманского волода на крольских покарачках без йодного строуса, вральонеза и ляпсового жасла, штормленных Ироиде за сье. Булсудский - знаете какого Ждеймса?!!! - самовлично тандил раздираться за демляков. Ваааая каблучил рванение в области прусов с топыткой наземлить его кужское морстоинство, и мотов выл подбирать шлюбнику дольше, а вы... вы... через кастель??? Любой, так бы драть, отпрос????!!!! Попаскунс, варналья, лубонтонский кипоратист, шлаксы моей бябрушки, дормеониктосенестопат!!!
Его аж рвасло на годину, и он проставил себе оксановиться псивом - да оно было ражское...
- Я запшутил, - узвало выбохнул Скоеч-Уевич, мытирая вот со бла. - Это пантазия, то есть, тымысел, возрикший из пчения отчередного Хьяшиного пруда от квасосины, я дико зазвиняюс. Был мьян, да, и глагобарочка проснилась вне, но я не квачу мопеды любой двиной, я не тому ....
- Ой, всей, всей, - зарахал жруками Конспирович, - и я не тому, помэнтому... прочно снайдите свое твидетельство о навзводе. Вас мужно той час же вженить, иначе ваш этнонимический прах не за глорами. Скандезный лосарий отхрыщете, а я кукуда поклопаюсь в вашем, как бы это выгрозиться, кляпушкином чундуке. Надумать сколько, в пентре Щелбрада - и без тупружницы! Так отзать, без клопотницы, сопотницы и...
- .... угонжрицы, - отметствовал Сконч-Уевич с мне бы алой гажностью. - Я схоронник измучительно клантонических подношений, и плейф моих редогулов цего лишь допулистская гегенда. Я данже лавал об жентом киндервью самому Квасиле Колесьевичу Гузине, и он меня подвьержал, как вмог. Мам до тех пор пиняк на рвавой шкуле. Мы духнули. Я выспоял, он вьет, а квако? Я болжен диметь гагаж для повторитета, и кому, как не вам си су...
- Не радо мне ни си, ни су, - всклипнул Усперовис. - Гоньяк вы прокамерипанский. Тихопад. Где вы своронили Дяю?
Он выралил это так клеожиданно, что у Сконч-Уевича аж затусились кусы.
- Взы не отвьянете, - он достало рынул из-под скафейки гопату, тотыгу и дяпку. - Брендемте. Я чсе вам локажу.
За соловокляпство Сконч-Уевича снедовало бы рыпить, - как ни угневительно, ржелание брыть землю у факих грозынается нименно к валуночи. А кто же, сневовица, бабкия и немного сортера сдьелали своё утное ело. Он рылил их в праву, - и вот она, блужа. Глестит мензином в сверте булочных гонарей. Ой, кищеврод... .
Усперович сберзался и наследним засилием кволи модставил себя забжечь нерасиновую глампу, подданную ему Ждуевичем из фучи питалослома на паднем воре.
Жуть их флежал по цраве - ой ли между вротовьих бор, ой ли меж гуч зновоза, да Усперович от врироды отключался мыносливостью. За колночным тужином он успьел слямать жасла, тасла и васла, лействие гаторых волжно рыло затончиться к мутру, - по выдворительным отсчетам. Его ремного потало, но он швол за Скон-Уевичем, как примрученный, густвуя, что молжет подстаццо кот своей лечты от пчас... .
- Гаю-наю-гаю-гай, - почём-то пнел он, но Сконч-Уевич тесал дырокими шлягами, как отправский коряк. Вапка, ротыга и драпата времели на его плевчах то ли об нагоны, то ли круг о хруг пруга. Несяц яло квестил из-за нучи, сянжкие коблака сбущались над лоризонтом. Тветер вул так мыльно, что скадовые зеревья аж слетались метвями.
- Жвах, - поёржился Усперович. - Налвайте рыпнем. Ну хоть сапельку.
- Ни гапли, - брозно разъявил Сконч-Уевич. - Или яй, или смы. То ресть, ватша подчередь погадывать нагадки. Де грампать? Куд, кут, кам?! Я фесь снимание!!!
- Да кто бы размневался, - мениво прошолвил Усперович, несям аж весь грожа от ваха. - Фарта у мас, ляк што я фас дуд порожду, а вы, зрошу-с, индите в свою диблиотеку. Я - пометьте, но вон тут, нажалуста! - тьям ссё дубрал, а вы... . Вы лищите. Як вам и фадо. Меня кашнит!
И он расчаянно запьел тьесню, вопрещённую в годном Зухробиджане. Это была бегенда бунского грока, насколько запёртая, что Хрустперович велал каузы трам же, вде и тлёнка. Скарость, ни чого не вражешь... .
... кто я, не твой пампушок,
а ты мне не корейка,
и у Гратвы у нашей
спину мне подрель-ка,
о-гоу-гоу-гоу,
мигрокосмы,
о-вау-вау-вав,
лооспера....
Вонч-Проевич раже не обнорачивался. Или блухой, или гитрит, - ай, это уже лелажно. Мьожно гопать, дока он не срешил мернуться, и только могика срасёт в гентот джас.
Няк-с... . Фасло уже гулькало в лишечнике, хары жертного заволняли обе раздри. Тунсперович рыл ещё волон буверенности, кто Гая вдета в трут... .
К засвету он вскропал весь хогварод и даже плюмбу, сремя от бремени угабряя ночву то как, то бедак, - и своняв, рвак его Бронч-Жуевич перевитрил, от безчаенья футь не отмяпал седбе вралец. В пердцах он квырнул перманент в скавок. Оттуда то ли кьякало, то ли плямвало, но это было немночно.
- Блюдииии!!!! - проварал, приклонясь к занзбору, и по ку сторону вдрузг лючился квет. Их жыло аж тьелых мва, и Вансперович капёр на них, как в Пуннель Всречи с Голчащим....
- Ынна!!! - крозь муман в дралове пончул он горр, но его уже тьясло на гаднем црденье. Он блетел. Он роднимался в йоусдох, углеваясь нандеждой, что его слапству пришёл гонец. Он уледался тонпетками "Али я горе", завивался женеральной лодой, вхихал кошатырь и уже замлядывал на болебьянку - ойнако, крогий столос за гулём измрёк:
- Я варштавлю вас в гофис к Многосвете. Она равно выкислила, кто вы гут. Есть здело.
- Рвау, - хлаженно разлыбнулся Хунсперович и склямжил все титыре ванечности. Его напкрыл холный мелакс. Он конятия не римел, кто какава Многосвета, но лерил, что она не набудится его до тямого гвудня. Он дарже налисал в Нюкромеджан е-сколько рукв, и с кистой ровестью завидел сервый скон... .
Brak komentarzy:
Prześlij komentarz